К миру моду принято относиться с некоторой иронией, легкостью. Это чувство подкреплено журналами, в которых элегантные женщины живут ,не старея ,из года в год меняя свои наряды. Легкие шифоновые платья, сумки из дорогой кожи, ароматы духов…Но за всем этой легкостью стоят люди, прежде всего дизайнеры, которые сделали наш сегодняшний облик таким, какой он есть. Скажете, если бы не они, был бы кто-то другой, ну и что. Но других не было. Были люди, которые смогли подняться и, невзирая на свое материальное и социальное положение, стать легендами.
Подвиг этот женщине поистине неповторим.
В начале ХХ века было знакомо в России каждому. Сочетание слов «платье от Ламановой» звучало так же естественно, как «булки от Филиппова», «фрукты от Елисеева» или «коньяк от Шустова».
Вожделенные платья «от Ламановой» «пришлись ко двору» даже в царской семье – что говорить об остальном бомонде! Клиентками Дома моды Ламановой были самые блистательные дамы: от Веры Коралли, Екатерины Гельцер и Марии Ермоловой до Лили Брик и Веры Холодной. Она шила костюмы к фильмам Эйзенштейна и Александрова. Благодаря природному вкусу и удивительному чувству ткани Ламанова успешно конкурировала с ведущими европейскими модельерами.
В ее Доме Мод всe было самое передовое и роскошное: огромные закроечные столы из липы, зеркала в пол, целый штат ассистенток и портних, швей высшей квалификации. Ткани и украшения доставлялись прямо из Парижа. Она работала методом наколки, без выкроек, драпируя ткань на манекене или прямо на человеке. Талант у неe был от Бога: закалывая ткань булавками, она добивалась изумительных линий и силуэтов.
Надежде Ламановой было всего 16, когда из родного Нижнего Новгорода она перебирается в Москву. Сначала она поступает учиться на закройщицу, а потом идeт работать в одну из московских мастерских. Пройдeт всего 6 лет, и 24-летняя Ламанова сделает второй решительный шаг в жизни: на первые сбережения она откроет в Москве свой собственный Дом моды.
К 34 годам еe профессиональная репутация и вкус безупречны, и у неe начинает заказывать платья сама императрица. Казалось бы – чего еще желать от жизни? Но ей неинтересно шить придворные платья в строгом соответствии с регламентом. И Ламанова снова делает решительный поворот в своей жизни – начинает шить для светской и театральной богемы. Для поставщика императорского двора – это, в известном смысле, ступенька вниз. Но Ламанова не боится пересудов.
Театральная богема стала для Ламановой своего рода лабораторией, где она опробовала свои идеи в области костюма и декора тканей. Она много экспериментирует с фасонами, часто бывает в Париже, интересуется новинками и создает свои оригинальные модели без корсета. Заказчики были в восторге. Пределом мечтаний тогдашней публики стал портрет кисти Серова или Сомова в платье от Ламановой.
В 1901 году Надежда Ламанова получает предложение от Станиславского работать в его театре. Она опять идет на риск, и начинает шить костюмы для театральных постановок по эскизам и рисункам художников — Натальи Гончаровой, Александра Головина, Михаила Врубеля. Она создает их точные копии в ткани. Они мгновенно расходятся среди московских модниц. А вскоре по эскизам Бакста она «оденет» знаменитые балеты «Русских сезонов» Дягилева в Париже.
Когда началась Первая мировая война, Ламанова отдаeт часть помещений своего Дома моды под госпиталь. Но, несмотря на войну, продолжает работать. Теперь она одевает для кино Веру Холодную. Шьeт костюмы для героев фильмов «Аэлита» Якова Протазанова, «Цирк» Григория Александрова, «Александр Невский» Эйзенштейна.
В октябре 1917 года Ламанова — единственная из поставщиков императорского двора — не покидает Россию. В революцию она потеряла всe – состояние, модельный дом, работниц, клиентуру. Потеряла мужа – в Бутырках. Сама чуть не пропала там же: ее арестовали и держали в камере 2 месяца. Если бы не заступничество Горького и его жены, актрисы Марии Андреевой, давнишней клиентки Ламановой, ей бы тоже не выйти из тюрьмы живой. Но выпустили…
Потеряв всe, Ламанова решает не оплакивать своe блестящее прошлое, а думать о будущем. Она не уехала за границу, хотя ее настойчиво приглашали французские дома моды. Почему? Видимо, потому что ей, по-прежнему, было интересно работать. И она работала: силуэты 20-х годов – стиль, придуманный Ламановой.
«Та богиня — мраморная,
Нарядить — от Ламановой,
Не гляди, что мраморная —
Всем бока наламываем!»
(Марина Цветаева)
Она разрабатывает теорию моделирования, выпускает несколько швейных и модных журналов и создаeт свою школу. В это самое время еe лишают избирательных прав – как кустаря, имеющего двух наeмных работниц. Ими были еe сeстры…
Опять потеряв всe, она не отчаивается — оформляется на должность консультанта в театр к Станиславскому. Все 30-е годы она создаeт костюмы для его спектаклей.
В 1941 году 80-летняя Надежда Ламанова должна была эвакуироваться из Москвы вместе со МХАТом. Она опоздала на сборный пункт и пришла к уже закрытым дверям театра. Труппа была эвакуирована, Ламанову забыли – как Фирса из «Вишневого сада». Дойти до дома не хватило сил. Она села на лавочку у фонтана перед Большим театром и умерла от разрыва сердца…
Еe платья, которые носили самые знаменитые женщины дореволюционной России, пропали в водовороте событий, театральные костюмы истлели, эскизов она не рисовала. Остались лишь скупые воспоминания современников, несколько туалетов в собрании Эрмитажа и музее Художественного театра и незаконченный портрет Серова. Несмотря на прижизненную славу, теперь имя и великое искусство Надежды Ламановой – почти миф…
